Нochnoj prazdnik v Alla-Verdy

Tihonov Нikolaj Semenovich

Library → Fiction → Poetry

За Гомборами скитаясь,          миновал Телав вечерний,Аллавердской ночью синей          схвачен праздника кольцом.Чихиртмой, очажным дымом          пахли жаркие харчевни,Над стенаньями баранов с перепуганным лицом.Люди чавкали и пели с кахетинскою истомойИ шумели по-хевсурски под навесами в кустах.Мчались всадники с шестами, и горящая соломаОсвещала все сучки нам на танцующих шестах.И, скользя в крови бараньей,          шел, на шкуры наступал я,И волненье очень смутно                стало шириться во мне,Было поднято гуденьем и в гуденье уплывалоМое тело, словно рыба, оглушенная во сне.Больше не было покоя          в дымах, пахнувших металлом,Ни в навесах сумасшедших,           ни в ударах черных ног,-Это старый бурый бубен          бесновался, клокотал он,Бормотал, гудел, он          бурю бурным волоком волок.И упал я в этот бубен, что, владычествуя,                                     выплыл,Я забыл другие ночи, мысли дымные клубя,И руками рвал я мясо, пил из рога,                         пел я хрипло,Сел я рядом с тамадою, непохожий на себя.     Словно горец в шапке черной,     И в горах остался дом,     Но в такой трущобе горной,     Что найдешь его с трудом.     Проходил я через клочья     Пен речных, леса и лед,     Бурый бубен этой ночи     Мне всю память отобьет.     Чтоб забыл я все потоки,     Все пути в ночи и днем,     Чтоб смотрел я лишь на щеки,     Окрыленные огнем;     Чтоб свои свихнул я плечи     Среди каменных могил,     Чтобы, ночь очеловечив,     С ней, как с другом, говорил,-     В этой роще поредевшей,     Этот праздник не виня,-     О не пившей и не евшей,     Не смотревшей на меня.Вдруг людей в одеждах серых               породила темнота,Скромность их почти пугала               среди праздничной орды,Даже голос был особый, даже поступь их не та,Будто вышли рыболовы              в край, где не было воды.То слепые музыканты разом подняли смычки,Заиграли и запели, разевая узко рот,Точно вдруг из трав зеленых               встали жесткие сверчки,-Я читал на лицах знаки непонятных нам забот.Тут слепые музыканты затянули тонкий стих,Ночь стояла в этих людях, как высокая вода,Но прошел, как зрячий, бубен               сквозь мелодию слепых,И увидел я: на шлеме след оставила звезда,На линялом, нищем шлеме у слепого одного,Что сидел совсем поодаль, пояс тихо теребя.И на шлем я загляделся непонятно отчего,Встал я рядом с тамадою, непохожий на себя.     Словно был я партизаном     В алазанской стороне     И теперь увидел заново     Этот край, знакомый мне.     Как, ломая хрупкий иней     И над пропастью скользя,     К аллавердской ночи синей     С гор спускаются друзья.     За хевсурскими быками     Кони пшавов на гребне,     С Алазани рыбаками     Гор охотники в родне.     Словно шел я убедиться,     Что измятый, старый шлем     Был воинственною птицей,     Приносившей счастье всем.     Что, храня теперь слепого     В алазанской стороне,     Он, как дружеское слово,     Сквозь года кивает мне.Подходил рассвет, и роща отгремела и погасла,Мир вставал седым и хмурым,              бубен умер на заре,Запах пота и полыни, в угли пролитого масла,Птицы крик - и в роще сизый              след поводьев на коре.Обнажились вмиг вершины,              словно их несли на блюдеИ закрыли облаками от объевшихся гостей,А под бурками вповалку              непробудно спали люди,Как орехи, волей вихря послетавшие с ветвей.Ниже, в сторону Телава, спали лошади, упавши,Спали угли, в синь свернувшись,                        спали арбы и шатры,Спали буйволы, как будто              были сделаны из замши,Немудреные игрушки кахетинской детворы.За Гомборами скитаясь,              миновав Телав вечерний,Я ночные Алла-Верды            видел в пышности во всей,Дождь накрапывал холодный,              серебром и старой черньюОтчеканенные, спали лица добрые друзей.Я наткнулся на барана с посиневшими щеками,Весь в репейнике предсмертном,              грязным боком терся онО забытую попону, о кусты, о ржавый камень,И зари клинок тончайший              был над шеей занесен.


1935
Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995.

Record author: XTreme
Number of views: 754

See also in this area:  Kolokola (Aliger Margarita Iosifovna)

If you are a copyright holder for this file or text, please report us.
Search
Example: English grammar
Upload your file to E-Lingvo

Links to other sites
Feedback


Books and files in
    Russian language
    English language
    German language
    French language
    Spanish language
    Italian language
    Portugal language
    Polish language
    Czech language
    Ukrainian language


Materials for students
Textbooks
Summaries
Abstracts, diplomas
Cribs & lectures

Fiction
The antique literature
Mythology, the epos
Ancient east literature
The Old Russian literature
The ancient European literature
Prose of XVIII-XXI-th centuries
Poetry

The scientific literature
Linguistics, Russian philology
Literary criticism
The ancient and antique literature
The Russian literature of a XVIII-th century
The Russian literature of a XIX-th century
The Russian literature of a XX-th century
The world literature
Psychology, pedagogics
Philosophy
Marketing and PR
Cultural science
Jurisprudence
History
The state and the right
Economy
Religious studies


  Русская версия