Нashedshij podkovu

Mandel'shtam Osip E'mil'evich

Library → Fiction → Poetry

(Пиндарический отрывок)Глядим на лес и говорим:- Вот лес корабельный, мачтовый,Розовые сосны,До самой верхушки свободные от мохнатой ноши,Им бы поскрипывать в бурю,Одинокими пиниями,В разъяренном безлесном воздухе;Под соленою пятою ветра устоит отвес,                пригнанный к пляшущей палубе,И мореплаватель,В необузданной жажде пространства,Влача через влажные рытвины хрупкий                        прибор геометра,Сличит с притяженьем земного лонаШероховатую поверхность морей.А вдыхая запахСмолистых слез, проступивших сквозь                       обшивку корабля,Любуясь на доскиЗаклепанные, слаженные в переборкиНе вифлеемским мирным плотником,                             а другим -Отцом путешествий, другом морехода,-Говорим:    - И они стояли на земле,Неудобной, как хребет осла,Забывая верхушками о корняхНа знаменитом горном кряже,И шумели под пресным ливнем,Безуспешно предлагая небу выменять                     на щепотку солиСвой благородный груз.С чего начать?Всё трещит и качается.Воздух дрожит от сравнений.Ни одно слово не лучше другого,Земля гудит метафорой,И легкие двуколки,В броской упряжи густых от натуги птичьих                                      стай,Разрываются на части,Соперничая с храпящими любимцами                            ристалищ.Трижды блажен, кто введет в песнь имя;Украшенная названьем песньДольше живет среди других -Она отмечена среди подруг повязкой на лбу,Исцеляющий от беспамятства, слишком                                 сильногоодуряющего запаха -Будь то близость мужчины,Или запах шерсти сильного зверя,Или просто дух чебра, растертого между                                 ладоней.Воздух бывает темным, как вода, и всё живоев нем плавает, как рыба,Плавниками расталкивая сферу,Плотную, упругую, чуть нагретую,-Хрусталь, в котором движутся колеса                    и шарахаются лошади,Влажный чернозем Нееры, каждую ночь                         распаханный зановоВилами, трезубцами, мотыгами, плугами.Воздух замешен так же густо, как земля,-Из него нельзя выйти, в него трудно войти.Шорох пробегает по деревьям зеленой                                лаптой:Дети играют в бабки позвонками умерших                                  животных.Хрупкое исчисление нашей эры подходит                                    к концу.Спасибо за то, что было:Я сам ошибся, я сбился, запутался в счете.Эра звенела, как шар золотой,Полая, литая, никем не поддерживаемая,На всякое прикосновение отвечала                           "да" и "нет".Так ребенок отвечает:"Я дам тебе яблоко" или "Я не дам тебе                                    яблока".И лицо его точный слепок с голоса, который                           произносит эти слова.Звук еще звенит, хотя причина звука исчезла.Конь лежит в пыли и храпит в мыле,Но крутой поворот его шеиЕще сохраняет воспоминание о беге                  с разбросанными ногами,-Когда их было не четыре,А по числу камней дороги,Обновляемых в четыре смены,По числу отталкивании от земли пышущего                                 жаром иноходца.ТакНашедший подковуСдувает с нее пыльИ растирает ее шерстью, пока она                           не заблестит,ТогдаОн вешает ее на пороге,Чтобы она отдохнула,И больше уж ей не придется высекать                           искры из кремня.Человеческие губы, которым больше нечего                                    сказать,Сохраняют форму последнего сказанного                                    слова,И в руке остается ощущенье тяжести,Хотя кувшин         наполовину расплескался,                           пока его несли                                       домой.То, что я сейчас говорю, говорю не я,А вырыто из земли, подобно зернам                           окаменелой пшеницы.Одни    на монетах изображают льва,Другие -    голову.Разнообразные медные, золотые и бронзовые                                       лепешкиС одинаковой почестью лежат в земле;Век, пробуя их перегрызть, оттиснул на них                                         свои зубы.Время срезает меня, как монету,И мне уж не хватает меня самого.


1923
Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995.

Record author: XTreme
Number of views: 686

See also in this area:  Incubus (Bal'mont Konstantin Dmitrievich)

If you are a copyright holder for this file or text, please report us.
Search
Example: English grammar
Upload your file to E-Lingvo

Links to other sites
Feedback


Books and files in
    Russian language
    English language
    German language
    French language
    Spanish language
    Italian language
    Portugal language
    Polish language
    Czech language
    Ukrainian language


Materials for students
Textbooks
Summaries
Abstracts, diplomas
Cribs & lectures

Fiction
The antique literature
Mythology, the epos
Ancient east literature
The Old Russian literature
The ancient European literature
Prose of XVIII-XXI-th centuries
Poetry

The scientific literature
Linguistics, Russian philology
Literary criticism
The ancient and antique literature
The Russian literature of a XVIII-th century
The Russian literature of a XIX-th century
The Russian literature of a XX-th century
The world literature
Psychology, pedagogics
Philosophy
Marketing and PR
Cultural science
Jurisprudence
History
The state and the right
Economy
Religious studies


  Русская версия