K drugu moemu

Krylov Ivan Andreevich

Library → Fiction → Poetry

                    А.И.К[лушину]Скажи, любезный друг ты мой,Что сделалось со мной такое?Не сердце ль мне дано другое?Не разум ли мне дан иной?Как будто сладко сновиденье,Моя исчезла тишина;Как море в лютое волненье,Душа моя возмущена.   Едва одно желанье вспыхнет,Спешит за ним другое вслед;Едва одна мечта утихнет,Уже другая сердце рвет.Не столько ветры в поле чистомКолеблют гибкий, белый лен,Когда, бунтуя с ревом, свистом,Деревья рвут из корня вон;Не столько воды рек суровы,Когда ко ужасу луговВесной алмазны рвут оковыИ ищут новых берегов;Не столько и они ужасны,Как страсти люты и опасны,Которые в груди моейМое спокойство отравляютИ, раздирая сердце в ней,Смущенный разум подавляют.   Так вот, мой друг любезный, плод,Который нам сулят науки!Теперь ученый весь народМои лишь множит только скуки.Платон, Сенека, Эпиктет,Все их ученые соборы,Все их угрюмы заговоры,Чтоб в школу превратить весь свет,Прекрасных девушек в КатоновИ в Гераклитов всех Ветронов;Все это только шум пустой.Пусть верит им народ простой,А я, мой друг, держусь той веры,Что это лишь одни химеры.Не так легко поправить мир!Скорей воскреснув новый КирИль Александр, без меры смелый,Чтоб расширить свои пределы,Объявят всем звездам войнуИ приступом возьмут луну;Скорее Сен-Жермень восстанетИ целый свет опять обманет;Скорей Вралин переродится,Стихи картавить устыдитсяИ будет всеми так любим,Как ныне мил одним глухим;Скорей все это здесь случится;Но свет — останется, поверь,Таким, каков он есть теперь;А книги будут всё плодиться.   К чему ж прочел я столько книг,Из них ограду сердцу строя,Когда один лишь только миг —И я навек лишен покоя?Когда лишь пара хитрых глаз,Улыбка скромная, лукава,И философии отраваДана в один короткий час.Премудрым воружась Платоном,Угрюмым Юнгом, Фенелоном,Задумал целый век я свойПротив страстей стоять горой.Кто ж мог тогда мне быть опасен?Ужли дитя в пятнадцать лет?Конечно — вот каков здесь свет!Ни в чем надежды верной нет;И труд мой стал совсем напрасен,Лишь встретился с Анютой я.   Угрюмость умерла моя —Нагрелось сердце, закипело —С умом спокойство отлетело.   Из всех наук тогда однаКазалась только мне важнаНаука, коя вечно в модеИ честь приносит всей природе,Которую в пятнадцать летЕдва ль не всякий узнает,С приятностью лет тридцать учит,Которою никто не скучит,Доколе сам не скучен он;Где мил, хотя тяжел закон;В которой сердцу нужны силы,Хоть будь умок силен слегка;Где трудность всякая сладка;В которой даже слезы милы —Те слезы, с смехом пополам,Пролиты красотой стыдливой,Когда, осмелясь стать счастливой,Она дает блаженство нам.Наука нужная, приятна,Без коей трудно век пробыть;Наука всем равно понятна —Уметь любить и милым быть.Вот чем тогда я занимался,Когда с Анютой повстречался;Из сердца мудрецов прогнал.В нем место ей одной лишь далИ от ученья отказался.   Любовь дурачеству сродни:Деля весь свет между собою,Они, мой друг, вдвоем одниВладеть согласно стали мною.Вселяся в сердце глубоко,В нем тысячи затей родили,Все пылки страсти разбудили,Прогнав рассудок далеко.   Едва прошла одна неделя,Как я себя не узнавал:Дичиться женщин перестал,Болтливых их бесед искал —И стал великий пустомеля.Все в них казалось мне умно:Ужимки, к щегольству охота,Кокетство — даже и зевота —Все нежно, все оживлено;Все прелестью и жаром блещет,Все мило, даже то лино,Под коим бела грудь трепещет.   Густые брови колесомМеня к утехам призывали,Хотя нередко уголькомОни написаны бывали;Румянец сердце щекотал,Подобен розе свежей, алой,Хоть на щеке сухой и вялойПрироду худо он играл;Поддельна грудь из тонких флеров,Приманка взорам — сердцу яд —Была милей всех их уборов,Мой развлекая жадный взгляд.Увижу ли где в модном светеСтан тощий, скрученный, сухой,Мне кажется, что пред собойЯ вижу грацию в корсете.   Но если, друг любезный мой,Мне ложны прелести столь милыИ столь имеют много силыМою кровь пылку волновать,—Представь же Аннушку прелестну,Одной природою любезну —Как нежный полевой цветок,Которого лелеет Флора,Румянит розова Аврора,Которого еще не могПомять нахальный ветерок;Представь — дай волю вображенью —И рассуди ты это сам,Какому должно быть движенью,Каким быть должно чудесамВ горящем сердце, в сердце новом,Когда ее увидел я?Обворожилась грудь мояЕе улыбкой, взором — словом:С тех пор, мой друг, я сам не свой.Любовь мой ум и сердце вяжет,И, не заботясь, кто что скажет,Хочу быть милым ей одной.   Все дни мне стали недосужны,Твержу науку я любить;Чтоб женщине любезным быть,Ты знаешь, нам не книги нужны.Пусть Аннушка моя умна,Но все ведь женщина она.Для них магниты, талисманы —Жилеты, пряжки и кафтаны,Нередко пуговка одна.   Я, правда, денег не имею;Так что же?— Я занять умею.   Проснувшись с раннею зарею,Умножить векселя лечу —Увижу ль на глазах сомненье,Чтоб все рассеять подозренье,Проценты клятвами плачу.   Нередко, милым быть желая,Я перед зеркалом верчусьИ, женский вкус к ужимкам зная,Ужимкам ловким их учусь;Лицом различны строю маски.Кривляю носик, губки, глазки,И, испужавшись сам себя,Ворчу, что вялая природаНе доработала меняИ так пустила, как урода.Досада сильная берет.Почто я выпущен на светС такою грубой головою.Забывшись, рок я поношуИ головы другой прошу,—Не зная, чем и той я стою,Которую теперь ношу.   Вот как любовь играет нами!Как честью скромный лицемер;Как службой модный офицер;Как жены хитрые мужьями.   Не день, как ты меня узнал:here, p.222Не год, как мы друзья с тобою;Как ты, мой друг, передо мноюМалейшей мысли не скрывал,И сам в душе моей читал,—Скажи ж: таков ли я бывал?—Сует, бывало, ненавидя,В тулупе летом дома сидя,Чинов я пышных не искал;И счастья в том не полагал,Чтоб в низком важничать народе,—В прихожих ползать не ходил.Мне чин один лишь лестен был,Который я ношу в природе,—Чин человека; — в нем лишь бытьЯ ставил должностью, забавой;Его достойно сохранитьСчитал одной неложной славой.Теперь, мой друг, исчез тот мрак,И мыслю я совсем не так.   Отставка начала мне скучить,Хочу опять надеть мундир;«Как счастлив тот, кто бригадир,Кто может вдруг шестерку мучить!»—Кричу нередко сгорячаИ шлем и латы надеваю,В сраженьях мыслию летаю,Как рюмки, башни разбиваюИ армии рублю сплеча;Потом, в торжественной минуте,Я возвращаюся к Анюте,Покрытый лавровым венком;Изрублен, крив, без рук и хром;Из-под медвежьей теплой шубыЗамерзло сердце ей дарю;И сквозь расколотые зубыПро стару нежность говорю,Тем конча все свое искусство,Чтоб раздразнить в ней пылко чувство.   Бывало, мне и нужды нет,Где мир и где война сурова:Не слышу я — и сам ни слова,—Иди, как хочет здешний свет.Теперь, мой друг, во все вплетаюсьИ нужным быть везде хочу;То к Западу с войной лечу,То важной мыслью занимаюсьЕвропу миром подарить,Иль свет по-новому делить,—И быв нигде, ни в чем не нужен,Везде проворен и досужен;И все лишь только для того,Чтоб луч величья моегоПривлек ко мне Анюту милу;Чтоб, зная цену в нем и силу,Сдалась бы всею мне душойИ стала б барыней большой.   Бывало, мне покой мой сладок,Честь выше злата я считал:С богатством совесть не равнялИ к деньгам был ничуть не падок.Теперь хотел бы Крезом быть,Чтоб Аннушки любовь купить;Индейски берега жемчужныТеперь мне надобны и нужны.Нередко мысленно беруЯ в сундуки свои Перу.И, никакой не сделав службы,Хочу, чтобы судьбой из дружбыЗа мной лишь было скрепленоСибири золотое дно:Чтобы иметь большую славуАнюту в золоте водить,Анюту с золота кормить,Ее на золоте поитьИ деньги сыпать ей в забаву.Вот жизнь весть начал я какую!Жалей о мне, мой друг, жалей —Одна мечта родит другую,И все — одна другой глупей;Но что с природой делать станешь?Ее, мой друг, не перетянешь.Быть может, что когда-нибудьМой дух опять остепенится;Моя простынет жарка грудь —И сердце будет тише биться,И страсти мне дадут покой.Зло так, как благо,— здесь не вечно;Я успокоюся конечно;Но где?— под гробовой доской.


И.А.Крылов. Сочинения в двух томах. Москва, "Гос. изд-во художественной литературы", 1955.

Record author: XTreme
Number of views: 716

See also in this area:  Pozhar (Bal'mont Konstantin Dmitrievich)

If you are a copyright holder for this file or text, please report us.
Search
Example: English grammar
Upload your file to E-Lingvo

Links to other sites
Feedback


Books and files in
    Russian language
    English language
    German language
    French language
    Spanish language
    Italian language
    Portugal language
    Polish language
    Czech language
    Ukrainian language


Materials for students
Textbooks
Summaries
Abstracts, diplomas
Cribs & lectures

Fiction
The antique literature
Mythology, the epos
Ancient east literature
The Old Russian literature
The ancient European literature
Prose of XVIII-XXI-th centuries
Poetry

The scientific literature
Linguistics, Russian philology
Literary criticism
The ancient and antique literature
The Russian literature of a XVIII-th century
The Russian literature of a XIX-th century
The Russian literature of a XX-th century
The world literature
Psychology, pedagogics
Philosophy
Marketing and PR
Cultural science
Jurisprudence
History
The state and the right
Economy
Religious studies


  Русская версия