Ohota na zajca

Voznesenskij Andrej Andreevich

Library → Fiction → Poetry

                 Ю. КазаковуТравят зайца. Несутся суки.Травля! Травля! Сквозь лай и гам.И оранжевые кожухиапельсинами по снегам.Травим зайца. Опохмелившись,я, завгар, лейтенант милиции,лица в валенках, в хроме лица,зять Букашкина с пацаном —Газанем!Газик, чудо индустриализации,наворачивает цепя.Трали-вали! Мы травим зайца.Только, может, травим себя?Юрка, как ты сейчас в Гренландии?Юрка, в этом что-то неладное,если в ужасе по снегамскачет крови      живой стакан!Страсть к убийству, как страсть к зачатию,ослепленная и зловещая,она нынче вопит: зайчатины!Завтра взвоет о человечине...Он лежал посреди страны,он лежал, трепыхаясь слева,словно серое сердце леса,тишины.Он лежал, синеву боковон вздымал, он дышал пока еще,как мучительный глаз,                   моргающий,на печальной щеке снегов.Но внезапно, взметнувшись свечкой,он возник,и над лесом, над черной речкойрезанулчеловечийкрик!Звук был пронзительным и чистым, как                             ультразвукили как крик ребенка.Я знал, что зайцы стонут. Но чтобы так?!Это была нота жизни. Так кричат роженицы.   Так кричат перелески голые   и немые досель кусты,   так нам смерть прорезает голос   неизведанной чистоты.   Той природе, молчально-чудной,   роща, озеро ли, бревно —   им позволено слушать, чувствовать,   только голоса не дано.   Так кричат в последний и в первый.   Это жизнь, удаляясь, пела,   вылетая, как из силка,   в небосклоны и облака.Это длилось мгновение,мы окаменели,как в остановившемся кинокадре.Сапог бегущего завгара так и не коснулся земли.Четыре черные дробинки, не долетев, вонзилисьв воздух.Он взглянул на нас. И — или это нам показалосьнад горизонтальными мышцами бегуна, надзапекшимися шерстинками шеи блеснуло лицо.Глаза были раскосы и широко расставлены, какна фресках Дионисия.Он взглянул изумленно и разгневанно.Он парил.      Как бы слился с криком.   Он повис...   С искаженным и светлым ликом,   как у ангелов и певиц.   Длинноногий лесной архангел...   Плыл туман золотой к лесам.   "Охмуряет",— стрелявший схаркнул.   И беззвучно плакал пацан.   Возвращались в ночную пору.   Ветер рожу драл, как наждак.   Как багровые светофоры,   наши лица неслись во мрак.


1963
Андрей Вознесенский. Не отрекусь. Избранная лирика. Минск, "БелАДИ", 1996.

Record author: XTreme
Number of views: 680

See also in this area:  Soznanie (Bal'mont Konstantin Dmitrievich)

If you are a copyright holder for this file or text, please report us.
Search
Example: English grammar
Upload your file to E-Lingvo

Links to other sites
Feedback


Books and files in
    Russian language
    English language
    German language
    French language
    Spanish language
    Italian language
    Portugal language
    Polish language
    Czech language
    Ukrainian language


Materials for students
Textbooks
Summaries
Abstracts, diplomas
Cribs & lectures

Fiction
The antique literature
Mythology, the epos
Ancient east literature
The Old Russian literature
The ancient European literature
Prose of XVIII-XXI-th centuries
Poetry

The scientific literature
Linguistics, Russian philology
Literary criticism
The ancient and antique literature
The Russian literature of a XVIII-th century
The Russian literature of a XIX-th century
The Russian literature of a XX-th century
The world literature
Psychology, pedagogics
Philosophy
Marketing and PR
Cultural science
Jurisprudence
History
The state and the right
Economy
Religious studies


  Русская версия