Sreten'e

Brodskij Iosif Aleksandrovich

Library → Fiction → Poetry

  Анне АхматовойКогда она в церковь впервые внесладитя, находились внутри из числалюдей, находившихся там постоянно,   Святой Симеон и пророчица Анна.И старец воспринял младенца из рукМарии; и три человека вокругмладенца стояли, как зыбкая рама,   в то утро, затеряны в сумраке храма.Тот храм обступал их, как замерший лес.От взглядов людей и от взора небесвершины скрывали, сумев распластаться,   в то утро Марию, пророчицу, старца.И только на темя случайным лучомсвет падал младенцу; но он ни о чемне ведал еще и посапывал сонно,   покоясь на крепких руках Симеона.А было поведано старцу семуо том, что увидит он смертную тьмуне прежде, чем Сына увидит Господня.   Свершилось. И старец промолвил: "Сегодня,реченное некогда слово храня,Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,затем что глаза мои видели это   Дитя: он - твое продолженье и светаисточник для идолов чтящих племен,и слава Израиля в нем".- Симеонумолкнул. Их всех тишина обступила.   Лишь эхо тех слов, задевая стропила,кружилось какое-то время спустянад их головами, слегка шелестяпод сводами храма, как некая птица,   что в силах взлететь, но не в силах спуститься.И странно им было. Была тишинане менее странной, чем речь. Смущена,Мария молчала. "Слова-то какие..."   И старец сказал, повернувшись к Марии:"В лежащем сейчас на раменах твоихпаденье одних, возвышенье других,предмет пререканий и повод к раздорам.   И тем же оружьем, Мария, которымтерзаема плоть его будет, твоядуша будет ранена. Рана сиядаст видеть тебе, что сокрыто глубоко   в сердцах человеков, как некое око".Он кончил и двинулся к выходу. ВследМария, сутулясь, и тяжестью летсогбенная Анна безмолвно глядели.   Он шел, уменьшаясь в значеньи и в теледля двух этих женщин под сенью колонн.Почти подгоняем их взглядами, оншагал по застывшему храму пустому   к белевшему смутно дверному проему.И поступь была стариковски тверда.Лишь голос пророчицы сзади когдараздался, он шаг придержал свой немного:   но там не его окликали, а Богапророчица славить уже начала.И дверь приближалась. Одежд и челауж ветер коснулся, и в уши упрямо   врывался шум жизни за стенами храма.Он шел умирать. И не в уличный гулон, дверь отворивши руками, шагнул,но в глухонемые владения смерти.   Он шел по пространству, лишенному тверди,он слышал, что время утратило звук.И образ Младенца с сияньем вокругпушистого темени смертной тропою   душа Симеона несла пред собою,как некий светильник, в ту черную тьму,в которой дотоле еще никомудорогу себе озарять не случалось.   Светильник светил, и тропа расширялась.


Сочинения Иосифа Бродского. Пушкинский фонд. Санкт-Петербург, 1992.

Record author: XTreme
Number of views: 611

See also in this area:  Incubus (Bal'mont Konstantin Dmitrievich)

If you are a copyright holder for this file or text, please report us.
Search
Example: English grammar
Upload your file to E-Lingvo

Links to other sites
Feedback


Books and files in
    Russian language
    English language
    German language
    French language
    Spanish language
    Italian language
    Portugal language
    Polish language
    Czech language
    Ukrainian language


Materials for students
Textbooks
Summaries
Abstracts, diplomas
Cribs & lectures

Fiction
The antique literature
Mythology, the epos
Ancient east literature
The Old Russian literature
The ancient European literature
Prose of XVIII-XXI-th centuries
Poetry

The scientific literature
Linguistics, Russian philology
Literary criticism
The ancient and antique literature
The Russian literature of a XVIII-th century
The Russian literature of a XIX-th century
The Russian literature of a XX-th century
The world literature
Psychology, pedagogics
Philosophy
Marketing and PR
Cultural science
Jurisprudence
History
The state and the right
Economy
Religious studies


  Русская версия