Prikljuchenie v antikvarnom magazine

Ahmadulina Bella

Library → Fiction → Poetry

Зачем?- да так, как входят в глушь осин,для тишины и праздности гулянья,-не ведая корысти и желанья,вошла я в антикварный магазин.Недобро глянул старый антиквар.Когда б он не устал за два столетьялелеять нежной ветхости соцветья,он вовсе б мне дверей не открывал.Он опасался грубого вредадля слабых чаш и хрусталя больного.Живая подлость возраста иногобыла ему враждебна и чужда.Избрав меня меж прочими людьми,он кротко приготовился к подвоху,и ненависть, мешающая вздоху,возникла в нем с мгновенностью любви.Меж тем искала выгоды толпа,и чужеземец, мудростью холодной,вникал в значенье люстры старомоднойи в руки брал бессвязный хор стекла.Недосчитавшись голоска одной,в былых балах утраченной подвески,на грех ее обидевшись по-детски,он заскучал и захотел домой.Печальную пылинку серебравлекла старуха из глубин юдоли,и тяжела была ее ладонився невесомость быта и добра.Какая грусть - средь сумрачных теплицразглядывать осеннее предсмертьечужих вещей, воспитанных при светеогней угасших и минувших лиц.И вот тогда, в открывшейся тиши,раздался оклик запаха иль цвета:ко мне взывал и ожидал ответаневнятный жест неведомой души.Знакомой боли маленький горнисттрубил, словно в канун стихосложенья,-так требует предмет изображенья,и ты бежишь, как верный пес на свист.Я знаю эти голоса ничьи.О плач всего, что хочет быть воспето!Навзрыд звучит немая просьба эта,как крик:- Спасите?- грянувший в ночи.Отчаявшись, до крайности дойдя,немое горло просьбу излучало.Я ринулась на зов, и для началасказала я:- Не плачь, мое дитя.- Что вам угодно?- молвил антиквар.-Здесь все мертво и не способно к плачу.-Он, все еще надеясь на удачу,плечом меня теснил и оттирал.Сведенные враждой, плечом к плечустояли мы. Я отвечала сухо:- Мне, ставшею открытой раной слуха,угодно слышать все, что я хочу.- Ступайте прочь!- он гневно повторял.И вдруг, средь слабоумия сомнений,в уме моем сверкнул случайно генийи выпалил:- Подайте тот футляр!- Тот ларь?- Футляр.- Фонарь?- Футляр!- Фуляр?- Помилуйте, футляр из черной кожи.-Он бледен стал и закричал:- О боже?Все, что хотите, но не тот футляр.Я вас прошу, я заклинаю вас!Вы молоды, вы пахнете бензином!Ступайте к современным магазинам,где так велик ассортимент пластмасс.- Как это мило с вашей стороны,-сказала я,- я не люблю пластмассы.-Он мне польстил:- Вы правы и прекрасны.Вы любите непрочность старины.Я сам служу ее календарю.Вот медальон, и в нем портрет ребенка.Минувший век. Изящная работа.И все это я вам теперь дарю....Печальный ангел с личиком больным.Надземный взор. Прилежный лоб и локон.Гроза в июне. Воспаленье в легком.И тьма небес, закрывшихся за ним...- Мне горестей своих не занимать,а вы хотите мне вручить причинуоплакивать всю жизнь его кончинуи в горе обезумевшую мать?- Тогда сервиз на двадцать шесть персон!-воскликнул он, надеждой озаренный.-В нем сто предметов ценности огромной.Берите даром - и вопрос решен.- Какая щедрость и какой сюрприз!Но двадцать пять моих гостей возможныхвсегда в гостях, в бегах неосторожных.Со мной одной соскучится сервиз.Как сто предметов я могу развлечь?Помилуй бог, мне не по силам это.Нет, я ценю единственность предмета,вы знаете, о чем веду я речь.- Как я устал!- промолвил антиквар.-Мне двести лет. Моя душа истлела.Берите все! Мне все осточертело!Пусть все мое теперь уходит к вам.И он открыл футляр. И на крыльцоиз мглы сеней, на волю из темницыявился свет и опалил ресницы,и это было женское лицо.Не по чертам его - по черноте,ожегшей ум, по духоте пространствая вычислила, сколь оно прекрасно,еще до зренья, в первой слепоте.Губ полусмехом, полумраком глазлицо ее внушало мысль простую:утратить разум, кануть в тьму пустую,просить руки, проситься на Кавказ.Там - соблазнять ленивого стрелкасверкающей открытостью затылка,раз навсегда - и все. Стрельба затихла,и в небе то ли бог, то ль облака.- Я молод был сто тридцать лет назад,-проговорился антиквар печальный.-Сквозь зелень лип, по желтизне песчанойя каждый день ходил в тот дом и сад.О, я любил ее не первый год,целуя воздух и каменья сада,когда проездом - в ад или из ада -вдруг объявился тот незваный гость.Вы Ганнибала помните? Мастакон был в делах, достиг чинов немалых.Но я о том, что правнук Ганнибаловслучайно оказался в тех местах.Туземным мраком горячо дыша,он прыгнул в дверь. Все вмиг переместилось.Прислуга, как в грозу, перекрестилась.И обмерла тогда моя душа.Чужой сквозняк ударил по стеклу.Шкаф отвечал разбитою посудой.Повеяло паленым и простудой.Свеча погасла. Гость присел к столу.Когда же вновь затеяли огонь,склонившись к ней, переменившись разом,он всем опасным африканским рабствомпотупился, как укрощенный конь.Я ей шепнул:- Позвольте, он урод.Хоть ростом скромен, и на том спасибо.- Вы думаете?- так она спросила.-Мне кажется, совсем наоборот.Три дня гостил,- весь кротость, доброта,-любой совет считал себе приказом.А уезжая, вольно пыхнул глазоми засмеялся красным пеклом рта.С тех пор явился горестный намекв лице ее, в его простом порядке.Над непосильным подвигом разгадкитрудился лоб, а разгадать не мог.Когда из сна, из глубины теплавсплывала в ней незрячая улыбка,она пугалась, будто бы ошибкалицом ее допущена была.Но нет, я не уехал на Кавказ.Я сватался. Она мне отказала.Не изменив намерений нимало,я сватался второй и третий раз.В столетие том, в тридцать седьмом году,по-моему, зимою, да, зимою,она скончалась, не послав за мною,без видимой причины и в бреду.Бессмертным став от горя и любви,я ведаю этим ничтожным храмом,толкую с хамом и торгую хламом,затерянный меж богом и людьми.Но я утешен мнением молвы,что все-таки убит он на дуэли.- Он не убит, а вы мне надоели,-сказала я,- хоть не виновны вы.Простите мне желание рукивладеть и взять. Поделим то и это.Мне - суть предмета, вам - краса портрета:в награду, в месть, в угоду, вопреки.Старик спросил:- Я вас не вверг в печальпризнаньем в этих бедах небывалых?- Нет, вспомнился мне правнук Ганнибалов,сказала я,- мне лишь его и жаль.А если вдруг, вкусивший всех наук,читатель мой заметит справедливо:- Все это ложь, изложенная длинно,-Отвечу я: - Конечно, ложь, мой друг.Весьма бы усложнился трезвый быт,когда б так поступали антикварыи жили вещи, как живые твари,а тот, другой, был бы и впрямь убит.Но нет, портрет живет в моем дому!И звон стекла! И лепет туфель бальных!И мрак свечей! И правнук Ганнибаловк сему причастен - судя по всему.


Белла Ахмадулина. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

Record author: XTreme
Number of views: 731

See also in this area:  Pozhar (Bal'mont Konstantin Dmitrievich)

If you are a copyright holder for this file or text, please report us.
Search
Example: English grammar
Upload your file to E-Lingvo

Links to other sites
Feedback


Books and files in
    Russian language
    English language
    German language
    French language
    Spanish language
    Italian language
    Portugal language
    Polish language
    Czech language
    Ukrainian language


Materials for students
Textbooks
Summaries
Abstracts, diplomas
Cribs & lectures

Fiction
The antique literature
Mythology, the epos
Ancient east literature
The Old Russian literature
The ancient European literature
Prose of XVIII-XXI-th centuries
Poetry

The scientific literature
Linguistics, Russian philology
Literary criticism
The ancient and antique literature
The Russian literature of a XVIII-th century
The Russian literature of a XIX-th century
The Russian literature of a XX-th century
The world literature
Psychology, pedagogics
Philosophy
Marketing and PR
Cultural science
Jurisprudence
History
The state and the right
Economy
Religious studies


  Русская версия